Российский рынок углеродных единиц (УЕ) после пика прошло года, связанного с началом действия платного периода Сахалинского эксперимента, снизился в 2026 году и по-прежнему живет в условиях структурного перекоса: предложение растет быстрее, чем спрос. Об этом свидетельствует второй ежегодный «Обзор российского углеродного рынка: текущее состояние, новые драйверы и изменения в регулировании», подготовленный аудиторско-консалтинговой компанией Kept.
Углеродные единицы (УЕ) – это верифицированные результаты климатических проектов, выраженные в тоннах CO2-эквивалента: они подтверждают объем выбросов, которые были сокращены, предотвращены или поглощены благодаря климатическим проектам. Компания, реализовавшая такой проект, получает УЕ на свой счет в национальном реестре и может либо зачесть их для компенсации собственного углеродного следа, либо продать.
Текущее состояние
К 1 августа 2026 года в российском реестре углеродных единиц зарегистрировано 127 климатических проектов – почти вдвое больше, чем годом ранее. Суммарный потенциал выпуска составляет 109 млн УЕ, из них 37,6 млн УЕ уже выпущены в обращение. Но реально зачтено лишь около 246 тыс. УЕ.
Основной прирост новых проектов обеспечивают инициативы по энергоэффективности в нефтегазовом и энергетическом секторах – например, модернизация компрессорных и насосных станций, сокращение потерь топлива. Но отраслевой состав расширяется: в 2026 году в реестре впервые появились проекты цементной промышленности, алмазодобычи, сельского хозяйства, ИТ-сектора – например, дата-центр МТС с энергоэффективной системой охлаждения.
Что касается собственно сделок купли-продажи или безвозмездной передачи УЕ между компаниями, их динамика такова: в 2025 году совокупный объем составил 139,4 тыс. УЕ, из них 126,9 тыс. УЕ пришлось на первые семь месяцев года. За семь месяцев 2026 года объем сделок оказался ниже – 74,1 тыс. УЕ. Причина в том, что несколько снизился интерес со стороны главных покупателей УЕ на рынке – участников сахалинского эксперимента. Это пилотный проект, который с 2022 года по поручению президента реализуется в Сахалинской области для отработки на практике механизма квотирования выбросов и достижения углеродной нейтральности региона.
Компании – участницы эксперимента (энергетика, ЖКХ, промышленность) получают квоты на выбросы и, если превышают их, обязаны компенсировать разницу – либо специальными единицами выполнения квоты (ЕВК), либо покупкой УЕ на открытом рынке. Именно спрос со стороны этих компаний исторически формирует львиную долю всего рынка: в 2025 году на выполнение квоты пришлось более 90% всех сделок. Но количество компаний, превысивших допустимые квоты, снижается.
Впрочем, немного растет добровольный сегмент – сделки, не связанные с выполнением квоты: объем сделок по компенсации выбросов парниковых газов и углеродного следа за семь месяцев 2026 года составил 5,9 тыс. УЕ (8% от общего объема) против 2,2 тыс. УЕ (2%) за аналогичный период 2025 года.
Главные игроки
Согласно данным обзора, за период с 2022 года по 1 августа 2026 года крупнейшим продавцом углеродных единиц в России стал РУСАЛ – на компанию пришлось почти 112 тыс. УЕ из общего объема сделок. Для сравнения: у СИБУРа – чуть более 68 тыс. УЕ, у «Новатэка» – 51,85 тыс. УЕ, у «Газпрома» – 34,7 тыс. УЕ, у «РусГидро» – 12,8 тыс. УЕ. Крупнейшим покупателем стала АО «НГЭС» (Ногликская газовая электростанция, участник Сахалинского эксперимента) – 122,7 тыс. УЕ, значительная часть которых была приобретена именно у РУСАЛа.
Источником этих единиц служит лесоклиматический проект РУСАЛа по авиационной охране лесов от пожаров в Красноярском крае – крупнейший в стране проект такого типа, реализуемый с 2019 года на территории более 500 тыс. га Нижне-Енисейского лесничества.
По числу зарегистрированных климатических проектов лидирует «Татнефть» – 46% от общего количества, далее СИБУР – 8% и «Газпром» – 6%, у РУСАЛа – 4%. А по объему уже выпущенных в обращение УЕ безусловным лидером остается «Газпром» – 28,6 млн УЕ (в основном за счет масштабного проекта по предотвращению выбросов метана с использованием мобильных компрессорных станций), за ним следуют СИБУР (2,4 млн УЕ), «Полюс» (2,2 млн УЕ) и РУСАЛ (1,2 млн УЕ). Концентрация предложения у ограниченного круга крупных эмитентов сохраняется как общая черта рынка.
Сахалинский эксперимент
Второй зачетный период Сахалинского эксперимента завершился в первом полугодии 2026 года, и его итоги показательны: число региональных регулируемых организаций, превысивших квоту на выбросы, сократилось, и совокупный объем превышения снизился более чем вдвое – с 143,4 тыс. до 67,8 тыс. т CO2-эквивалента. Для закрытия этого превышения компании вновь предпочли покупать именно углеродные единицы, а не единицы выполнения квоты: было приобретено около 68 тыс. УЕ, тогда как ЕВК почти не использовались.
Формально ЕВК и УЕ выполняют похожую функцию, но сахалинские участники рынка стабильно выбирают именно УЕ. У добровольного рынка УЕ гораздо более развитая инфраструктура и накопленный опыт сделок – этот инструмент универсален и работает как на добровольном, так и на регулируемом (квотном) рынке, тогда как ЕВК замкнуты только на Сахалинский эксперимент. Кроме того, за УЕ стоит конкретный, реальный проект – покупателю важно понимать, во что именно он вкладывает деньги. Показателен случай 2026 года: одна из компаний-участниц эксперимента использовала для компенсации 1 тыс. ЕВК, а для закрытия оставшихся обязательств купила около 59 тыс. УЕ именно на добровольном рынке.
Хорошей иллюстрацией такого выбора служат зачеты, проведенные в пользу муниципальных предприятий Сахалина. Так, МУП «Тепло» уже несколько раз зачитывала в свой углеродный баланс УЕ из лесоклиматического проекта РУСАЛа в Красноярском крае. Для покупателя принципиальны три момента: долгосрочность отношений с поставщиком, реальность природоохранных действий (лесоклиматический проект РУСАЛа – старейший в России, реализуется с 2019 года, прошел независимую верификацию) и осознанная поддержка решения конкретной экологической проблемы – лесных пожаров, которые являются одной из острых угроз особенно в условиях изменяющегося климата.
Новые драйверы
В 2026 году начал формироваться розничный сегмент рынка – компенсация углеродного следа физическими лицами. Это принципиально новая история – стали происходить зачеты уже выпущенных УЕ в пользу физлиц.
Среди кейсов 2026 года – компенсация углеродного следа издания книги углеродными единицами от лесоклиматического проекта РУСАЛа, компенсация углеродного следа тематической сессии «Изменение климата. Глобальные вызовы» на молодежном форуме «Нефтяная столица» в Ханты-Мансийске. Среди других известных розничных эпизодов рынка – первое в стране погашение углеродного следа концертной деятельности артиста, компенсация углеродного следа доставки заказов маркетплейса и зачет для пяти магистрантов профильного вуза за период обучения.
Масштаб этого сегмента пока символический – 220 единиц против 246 тыс. зачтенных в целом за всю историю реестра. Но аналитики Kept считают его перспективным именно потому, что он не завязан на Сахалинский эксперимент и способен расти самостоятельно. Например, даже если только 1% пассажиров авиа- и железнодорожного транспорта воспользуется опцией встроенной компенсации при покупке билета, годовая потребность рынка превысит количество УЕ, зачтенных за всю историю реестра.
Кроме того, УЕ могут использоваться отечественными компаниями для компенсации углеродного следа продукции – сначала снижаются выбросы через модернизацию и энергоэффективность, а затем оставшийся след закрывается покупкой УЕ.
Регуляторные изменения
С 1 сентября 2026 года вступили в силу поправки к федеральному закону «Об ограничении выбросов парниковых газов», на котором строится вся система торговли УЕ в России. Если раньше разработчики климатических проектов могли использовать собственные, авторские методики расчета эффекта, теперь же обязательным условием валидации проекта и его регистрации в реестре становится наличие утвержденной методологии, оформленной как национальный стандарт ГОСТ Р или предварительный национальный стандарт (ПНСТ).
Одновременно вводится классификация методологий на национальные и международные. Причем для международных установлены более строгие требования к обоснованию «дополнительности» проекта (то есть доказательству, что сокращение выбросов не произошло бы само по себе) и вкладу в достижение целей устойчивого развития ООН. Задача реформы – сблизить российские правила с мировой практикой и заложить основу для признания российских УЕ за рубежом.
Кроме того, создается Экспертный совет в области ограничения выбросов парниковых газов – консультативный орган из 15 специалистов от министерств, бизнеса и научного сообщества, который займется экспертизой методологий климатических проектов и выработкой предложений по их международному признанию.
Экспорт
Долгосрочная устойчивость рынка, по мнению авторов обзора, невозможна без новых источников спроса, не привязанных к Сахалинскому эксперименту – и экспорт углеродных единиц здесь один из главных кандидатов.
Например, CORSIA – международная схема компенсации и сокращения выбросов для гражданской авиации, в рамках которой авиакомпании обязаны компенсировать рост своих выбросов сверх базового уровня покупкой признанных углеродных единиц. Механизм формирует спрос на десятки миллионов тонн CO2-эквивалента в год в мировом масштабе. В марте 2026 года Россия подала официальную заявку на включение своей национальной системы в CORSIA.
По оценке первого вице-президента Газпромбанка Екатерины Салугиной-Сороковой, в рамках CORSIA к 2030-2035 годам может быть востребовано около 500 млн т CO2-эквивалента, а еще более 1 млрд т способен сформировать спрос со стороны стран, выполняющих собственные национальные климатические обязательства. Причем если сейчас на глобальном добровольном рынке средняя цена УЕ составляет около 6 долл., то через 5-10 лет в регулируемых международных механизмах они могут достигнуть 20-100 долл. В России текущий диапазон цен на углеродном рынке партнер группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Владимир Лукин оценивает в 700-1000 руб. за тонну CO2-эквивалента (1 УЕ).
Помимо CORSIA, обзор упоминает потенциал интеграции с рынками стран БРИКС, ЕАЭС и СНГ как более близких России с точки зрения регуляторной и внешнеполитической логики площадок для взаимного признания углеродных единиц. Однако инфраструктура для такого экспорта пока не выстроена, взаимное признание единиц остается на уровне экспертных обсуждений.
Три сценария
В базовом исследовании Kept, вышедшем годом ранее, были представлены три сценария развития рынка до 2035 года – инерционный, сценарий внешнего спроса и сценарий внутреннего спроса. По оценке аналитиков, прошедший год рынок в целом прошел по инерционному пути. Количество проектов и объем выпуска УЕ выросли до пиковых значений, но структурный дисбаланс между предложением и спросом не сократился, а главным потребителем единиц остается ограниченный круг участников Сахалинского эксперимента.
Проблема в том, что этот источник спроса конечен и уже сокращается: число компаний, превышающих квоту, снижается по мере того, как участники эксперимента адаптируют производственные процессы.
Именно поэтому в фокусе обзора – драйверы, не привязанные к Сахалину: розничный спрос со стороны физических лиц, добровольная компенсация углеродного следа компаниями и компенсация углеродного следа продукции, а также развитие экспорта.
Именно от того, удастся ли перевести рынок с инерционного развития на сценарий внешнего или внутреннего спроса, будет зависеть, останется ли текущий избыток предложения постоянной проблемой или превратится в конкурентное преимущество для тех компаний, которые уже накопили портфель качественных проектов.
Внешний спрос стимулирует, например, РУСАЛ. «Для нас углеродные единицы – это не просто новый актив, а материальное отражение наших многолетних инвестиций в охрану лесов, биоразнообразия и климата. Сегодня РУСАЛ экспериментирует с разными типами сделок с углеродными единицами: от прямых продаж до более сложных бартерных сделок. Наша цель – превратить накопленный потенциал предотвращения и снижения выбросов парниковых газов в прозрачный актив компании», – отмечает директор по устойчивому развитию РУСАЛа Юрий Акиньшин.